На Николае надет плащ из Зары, под которым:
Толстовка из Николай не помнит какого магазина,
Свитер из Остина,
Лонгслив из Юникло.
Кроме того, на Николае:
Джинсы из Юникло,
Кроссовки из Адидаса,
И ещё кое-что по мелочи, о чём Николай умолчит.
И Николаю всё равно холодно!
Потому что это Питер.
Ну, или потому, что Николай похудел.
Одевшись эдакой капустой, Николай вальяжно выходит из дому, засунув руки в карманы плаща, и Питер тут же заботливо укрывает его одеялом, состоящим из ветра и дождя. Не желая продуваться всеми питерскими ветрами, Николай вызывает такси, и уже через обозначенные агрегатором 2 минуты такси стоит возле арки, в которой прячется от непогоды капуста-Николай.
Николаю уже кажется, что таксисты рыскают вокруг его дома только ради того, чтобы сразу же откликнуться на вызов и отвезти Николая куда тому угодно. Николаю кажется, что следующим этапом развития питерского такси будет следующий: у Николая звонит телефон, на котором определяется незнакомый номер, Николай отвечает, а на том конце ему говорят, мол, здрасьте, любезный, не хотите ли прокатиться с ветерком и дождиком куда-нибудь? А то я тут заскучал уже, стоя у вашего парадного в ожидании вызова. Куда изволите? В ресторацию? В итальянскую? А чего ж нет, поехали конечно же. Кстати, мне тут жена положила с собой котлетки с макаронами, то бишь пасту с митболами, так что ежели хотите, можем и в машине вам итальянское пиршество устроить. И всего-то за 350 рублей.
И Николай будет кататься на такси по Каменному острову, поедая митболы из пластикового контейнера, а вместе с ним по тем же улицам будут ездить другие таксисты, показывая Николаю из темноты салона контейнеры с едой и сокрушённо качая головами.
Все эти благостные фантазии проголодавшегося Николая были прерваны внезапной остановкой посреди Дворцового моста. Такси сломалось, водитель вышел и начал изъясняться по телефону с техподдержкой. Николай смотрел на дорогу, которую заметал снег, мимо ехали машины, и через какое-то время всё это слилось в мозгу Николая в очередное питерское одеяло. Николай аж задремал, но водитель объявил, что всё, приехали, не заводится родимая, и Николай вылез из машины, перебежал Дворцовый мост, натянул два капюшона, сунул руки в карманы — и питерское одеяло поглотило его.
